Илюшечкин, Василий Павлович

26-05-2022, 16:00

Василий Павлович Илюшечкин (10 [23] апреля 1915 — 25 апреля 1996) — советский и российский историк, доктор исторических и философских наук, специалист в области истории Китая и теории общественно-экономических формаций.

Выпускник истфака ЛГУ, участник Великой Отечественной войны. После демобилизации поступил в аспирантуру ЛГУ. В 1952 году защитил кандидатскую по истории Компартии Китая, в 1966 году — докторскую по тайпинскому восстанию. После защиты докторской и вплоть до конца жизни занимался изучением теории общественно-экономических формаций (ТОЭФ).

В ходе своих исследований Илюшечкин пришёл к выводу, что если оперировать логическими категориями ТОЭФ так, как они были сформулированы Марксом, то нет никаких оснований для разграничения рабовладельческой и феодальной формаций, предпочтительнее говорить о единой сословно-классовой формации, в основе которой лежал рентный способ производства. Сразу после выхода в печать работы по ТОЭФ были встречены острой критикой в научной среде, однако со временем даже бывшие оппоненты признали их состоятельность.

Биография

Василий Павлович Илюшечкин родился в заштатном городе Починки 10 апреля 1915 года в семье крестьян. Окончил исторический факультет ЛГУ (1939).

В 1940 году был призван в ряды Красной армии. Во время Великой Отечественной войны служил на Забайкальском фронте старшим инструктором 7-го отделения политотдела 53-й армии. Был демобилизован в 1945 году в звании старшего лейтенанта административной службы. Приказом войскам 53-й армии № 369 12 сентября 1945 года был награждён орденом Отечественной войны I степени и медалью «За победу над Японией». В наградном листе к ордену Отечественной войны указывалось, что «им [Илюшечкиным] прочитаны для наших войск десятки лекций о японских вооружённых силах в Китае, об особенностях военных действий на территории Манчжурии, подготовлен ряд информационных документов и справок. <…> Большая работа проведена тов. Илюшечкиным в гор. Кайлу, где он сумел разоблачить группу японских ставленников, захвативших в своих руки власть в городе…».

После завершения войны вернулся к научно-исследовательской деятельности и в 1952 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Борьба Коммунистической партии Китая за победу народно-демократической революции в 1931—1940 гг.». С 1950 года и до 1988 года работал в Институте востоковедения РАН, сначала младшим научным сотрудником (1950—1960), затем — старшим научным сотрудником (1960—1996). В 1966 году защитил диссертацию на соискание степени доктора исторических наук, а в 1988 году — за монографию «Сословно-классовое общество в истории Китая (опыт системно-структурного анализа)» В. П. Илюшечкину была присуждена степень доктора философских наук .

В 1985 году в честь 40-летия Победы был награждён орденом Отечественной войны II степени. В 1988 году вышел на пенсию.

Был женат на арабисте Вере Самоновне Фотиевой (26.12.1917—21.08.1995). В годы войны Фотиева вместе с Илюшечкиным была переведена в Монголию, где служила санинструк­тором в воинской части. Окончив ЛГУ, была принята в аспирантуру на кафедру арабской филологии, руководимую академиком И. Ю. Крач­ковским. По окончании аспирантуры в 1949 году преподавала современную арабскую литературу в МГУ им. М. В. Ломоносова. По возвращении из командировки в Йемен (1958—1959) работала синхронным переводчиком в ИОН при ЦК КПСС, занималась редактированием арабских текстов в издательстве «Прогресс». В 1972 году вышла на пенсию, всецело посвятив себя исследованию доисламской поэзии арабов. С Илюшечкиным впоследствии была разведена. Старший сын, Пётр Васильевич Илюшечкин (18.05.1942—2019), — врач, младший, Никита Васильевич Илюшечкин (16.05.1955 г. р.), — математик.

Василий Павлович Илюшечкин скончался 25 апреля 1996 года.

Научный вклад

Изучение истории КПК

Научную карьеру Василий Павлович начал с работы над диссертацией «Борьба Коммунистической партии Китая за победу народно-демократической революции в 1931—1940 гг.», которую успешно защитил в 1952 году. В данной работе учёный последовательно описал борьбу КПК в антияпонской войне, связывая её победу с массовой народной поддержкой.

В 1955 году Илюшечкин подвёргся резкой критике, когда на заседании сектора истории и экономики народно-демократических стран Дальнего Востока предоставил доклад «О перерастании буржуазно-демократической революции в Китае в революцию социалистическую». В докладной записке А. В. Лихолата в ЦК КПСС отмечалось:

Вопреки известным партийным документам и высказываниям И. В. Сталина и Мао Цзэ-дуна (см.: И. В. Сталин. Соч., т. 9, стр. 302 и др.; Мао Цзэ-дун. Соч., т. 3, стр. 173 и др.) т. Илюшечкин утверждал, что социалистическая революция в Китае началась в 1927 г., а созданная в то время в отдельных районах Китая народно-демократическая власть была в состоянии осуществить социалистический переворот.

Такой подход был назван леваческим и протроцкистским. Партийное бюро обязало Илюшечкина выступить с развернутой критикой своих ошибок на заседании сектора. Взыскания получили руководитель сектора Масленников, директор Института востоковедения АН СССР Губер и сам Василий Павлович.

Изучение тайпинского восстания

В скором времени после защиты кандидатской диссертации Василий Павлович отошёл от изучения политизированной истории новейшего времени и сосредоточился на теме тайпинского восстания. В 1960 году под редакцией В. П. Илюшечкина и О. Г. Соловьёва (и в их же переводе, с привлечением китайских специалистов) был опубликован сборник документов по истории Тайпинского государства. Сборник включал 42 документа, распределённых по шести разделам: «Программные документы», «Внутренняя политика», «Военное дело», «Внешняя политика», «Идеология», «Показания тайпинских вождей на допросах».

В журнале «Вопросы истории» в следующем году вышла неподписанная рецензия. Автор рецензии особое внимание уделил предисловию В. П. Илюшечкина, поскольку оно содержало общий обзор литературы и источников по истории Тайпинского восстания и характеризовало документы и материалы, включённые в рецензируемое издание. Появление сборника в целом было обозначено как «положительное явление», однако вместе с тем автор критически оценил некоторые положения и умозаключения Илюшечкина. Так, он раскритиковал позицию В. П. Илюшечкина, который программу реформ Хун Жэньганя противопоставлял «Земельной системе Небесной династии» Хун Сюцюаня как «более реалистическую». Рецензент отвёрг и свидетельства о том, что тайпины пытались найти социальную опору в среде китайских помещиков и даже посылали свою армию для выколачивания недоимок с крестьян-арендаторов (рецензент призвал уточнить комментарий, чтобы стало ясно — данный случай единичный и нетипичный). Недоумение рецензента также вызвал вывод Илюшечкина о том, что что Ли Сючэн и Хун Жэньгань до последнего не понимали «агрессивной сущности политики капиталистических держав и огромную опасность этой политики для Китая».

Вопросам аграрной политики тайпинского правительства В. П. Илюшечкин посвятил отдельную статью 1962 года. Исследователь пришёл к выводу, что единой аграрной политики у тайпинов не было, на разных территориях Тайпинского государства по-разному реализовывались три разных политических линии: конфискация земель с их перераспределением среди бедных крестьян; возможность менять арендодателя самими крестьянами; сохранение новой властью прежней системы отношений. Эксперимент с полным обобществлением земель и производства осуществлялся лишь в течение крайне ограниченного времени и только в районах, напрямую контролируемых тайпинами. Повстанцы пошли на компромисс с региональными помещичьими элитами, поскольку нуждались в постоянном пополнении казны и спокойствии в сельской местности.

В 1966 году учёный защитил докторскую диссертацию по восстанию тайпинов, в которой отстаивал идею, что оно было самым крупным антифеодальным восстанием в Китае, подробно исследовал причины, движущие силы и идеологию тайпинского движения. На основе диссертации в 1967 году была опубликована монография «Крестьянская война тайпинов»; в дальнейшем В. П. Илюшечкин возвращался к тайпинской проблематике вплоть до начала 1980-х годов. В состав монографии вошли материалы ранее опубликованных статей. В общем, Василий Павлович продолжал рассматривать тайпинское восстание как грандиозную по масштабам крестьянскую войну, в которой крестьяне как класс были движущей силой и основным участником событий. Вторым по значимости фактором являлась двойная — классовая и национальная — рознь, то есть противоречия между ханьцами, маньчжурами и национальными меньшинствами, с одной стороны, и, с другой, — противоречия между маньчжурскими и местными «феодалами». Воззрения Хун Сюцюаня рассматривались как концентрированное выражение протеста против цинской дискриминации и стремление к восстановлению социальной справедливости.

Изучение теории формаций

В конце 1960-х годов Илюшечкин в очередной раз сменил фокус научного интереса, на этот раз обратившись к проблеме методологического характера, предполагавшей переосмысление идей Карла Маркса. В работе «К критике политической экономии» (1859) Маркс выделил «прогрессивные эпохи экономической общественной формации», которые определялись по общественным способам производства, в числе которых были названы азиатский, античный (рабовладельческий), феодальный и капиталистический. Однако, по мнению Илюшечкина, в данной схеме Марксом был определён только капиталистический способ производства — как диалектическое единство машинной ступени развития производительных сил и обусловленного ею в конечном счёте прибавочно-стоимостного типа экономически производственных отношений. Остальные «общественные способы производства» были выделены Марксом вслед за эталонно-правовыми стадиями общественной эволюции из схем Гегеля и Сен-Симона. «Трудно сказать, — отмечал Илюшечкин, — чем он руководствовался, допуская такую несуразность». Изучив историю многих стран и народов, в частности историю Китая, Илюшечкин пришёл к выводу, что докапиталистические общества представляют собой не две (рабовладельческую и феодальную), а всего лишь одну (сословно-классовую) формацию. Учёный доказывал, что если придерживаться самой логики теории Маркса, а не слепо, начётнически компилировать отдельные цитаты из его произведений, то станет очевидно, что основу и интегративное ядро каждой из общественных формаций составляет свойственный именно ей общественный способ производства, который представляет собою диалектическое единство определённой ступени развития производительных сил и обусловленного ею исторического типа производственных отношений. Так, капиталистический способ производства характеризуется Марксом со стороны свойственной ему ступени (системы) развития производительных сил машинным типом производственной техники, заменяющей (опредмечивающей) не только двигательно-энергетическую, но и рабочую функцию работника, а со стороны исторического типа производственных отношений — прибавочно-стоимостным типом экономической реализации господствующих отношений собственности на средства и условия производства в процессе производства и распределения. Илюшечкин приходит к выводу, что и все другие общественные способы производства равным образом должны определяться и различаться между собою со стороны формационных ступеней развития производительных сил — по соответствующему историческому типу производственной техники, опредмечивающей одну из основных трудовых функций работника, а со стороны исторических типов производственных отношений — по соответствующему типу экономической реализации господствующих отношений собственности на средства и условия производства в процессе производства и распределения. Произведённые Илюшечкиным исследования данного вопроса позволили ему сделать вывод, что «азиатская стадия является не более чем мифом, а рабовладельческая и феодальная „стадии“ составляют в действительности лишь одну единую сословно-классовую общественную формацию», ядром которой является докапиталистический способ производства. Этот способ со стороны свойственной ему ступени (системы) развития производительных сил характеризуется ручным типом производственной техники, а со стороны исторического типа производственных отношений — потребительско-стоимостным типом экономической реализации господствующих отношений собственности на средства и условия производства в процессе производства и распределения.

Илюшечкин признавал, что не он первым заявил о существовании единой докапиталистической формации: многие западные историки XIX века писали о том, что рабы не были основной производительной силой в Древнем мире, сама же теория единой феодальной формации была популярна в марксистcкой дореволюционной литературе, в советской науке о «большой феодальной формации» писал Ю. Кобищанов, в Китае похожие идеи выражал историк Ху Чжуньда. Вместе с тем Илюшечкин отмечал, что научной теорией может являться только такая система упорядоченных знаний, которая обладает специфическими для этой системы средствами и методами познания, «теорию большой феодальной формации» Кобищанова он считал псевдонаучной как раз по той причине, что строгая система категорий и процедур логического анализа в ней подменена свободным философствованием в духе «так мне подсказывает здравый смысл».

Реакция и критика

Уже первые работы Илюшечкина, посвящённые теории докапиталистической формации (брошюры 1970 и 1971 годов), вызвали шквальную критику. Одним из первых на выход этих работ отреагировал В. Н. Никифоров, который в своей книге «Восток и всемирная история» (1975) критически разобрал теоретические построения противников пятичленной формации, в том числе и Илюшечкина: «Он не видит разницы в уровне развития производительных сил в древнем и средневековом мирах, а также грани между ними в виде какого-нибудь революционного переворота (победа же в средние века мировых религий не может служить доказательством смены общественно-экономической формации). <…> По нашему мнению, Илюшечкин подходит к проблеме периодизации с позиций негибких, законченных категорий, под которые он хотел бы подогнать реальный исторический процесс, в то время как последователи В. В. Струве, плохо ли хорошо ли, исходят из фактического хода истории».

Выходу в 1986 году монографии «Сословно-классовое общество в истории Китая (опыт системно-структурного анализа)», в которой Илюшечкин впервые полно изложил свою теорию сословно-классовой формации, была посвящена развёрнутая дискуссия в журнале «Народы Азии и Африки». Ведущие специалисты-востоковеды в целом высоко оценили логичность и последовательность теоретических построений автора книги, но вместе с тем высказали ряд критических замечаний, каждый — исходя из собственных представлений о теории истории. «Можно не соглашаться с отдельными положениями построений В. П. Илюшечкина, но после его работ нельзя больше делать вид, что концепция рабовладения и феодализма есть классическое воплощение исторического материализма», — отмечал экономист Р. М. Нуреев. Востоковед Л. Б. Алаев высоко оценил «деструктивную роль концепции Илюшечкина», которая, на его взгляд, заключалась в том, что он открыто бросил вызов пятичленной схеме исторического развития. Вместе с тем рецензент отмечал, что «над отечественными философами всё ещё довлеет сталинское определение производительных сил, в котором приоритет отдавался орудиям труда, а не человеку». По мнению рецензента, многократное увеличение творческой компоненты в средствах производства, а не замена труда человека трудом лошади, машины или компьютера, должно приниматься при выделении ступеней производительных сил. Схожей точки зрения придерживался историк А. И. Фурсов. А. В. Коротаев в целом высоко оценил концепцию Илюшечкина, признав, что «В. П. Илюшечкин достиг максимума того, что может быть получено в теории развития докапиталистических обществ при традиционном подходе». Вместе с этим ему показалось невероятным, что Шумеру эпохи III династии Ура, классическому Риму, могольской Индии и средневековой Франции был свойственен один и тот же «экономический закон развития». Рецензент сделал вывод, что сословно-классовая формация Илюшечкина — это мегаформация, которая может включать в себя ещё более мелкие формации. В том же году в журнале была опубликована рецензия Никифорова, который упрекнул предыдущих рецензентов в том, что они в целом одобрительно отозвались о книге и проигнорировали алогичность и внутреннюю противоречивость изложенной теории. В чём заключалась внутренняя противоречивость теории, автор рецензии не указал, основное внимания уделив заочной полемике с участниками дискуссии и отстаиванию позиций классической для советской исторической науки «пятичленки». Однако всего лишь спустя год, в октябре 1990 года, незадолго до своей кончины, на конференции, посвящённой особенностям исторического развития Востока, Никифоров публично признался, что четырёхстадийные концепции Ю. М. Кобищанова и В. П. Илюшечкина более адекватно отражают ход исторического процесса, чем защищаемая им на протяжении всей научной карьеры пятичленка.

Следующая монография Илюшечкина «Эксплуатация и собственность в сословно-классовых обществах (опыт системно-структурного исследования)», вышедшая в 1990 году, удостоилась только одной рецензии. А. В. Коротаев детально проанализировал слабые и сильные стороны книги, но в конечном счёте в достаточно категоричной форме заключил, что «при множестве содержащихся в книге В. П. Илюшечкина крайне ценных частных наблюдений и обобщений откровенно упрощённый подход автора к этой проблеме помешал её адекватному исследованию».


  • Курантов, Александр Павлович
  • Старовойтенко, Иван Павлович
  • Воробьёв, Николай Николаевич (математик)
  • Карпачёв, Сергей Павлович
  • Бычков, Василий Павлович

  •  

    • Яндекс.Метрика
    • Индекс цитирования